На главную страницу сайта

.

ПЛАВУЧАЯ ЛАБОРАТОРИЯ

.

Третья глава из книги Юрия Сергеевича Тюкалова - художника, архитектора, чемпиона Олимпийских игр в Хельсинки (1952) и в Мельбурне (1956). Полный текст книги здесь.

.

Юрий Тюкалов

Гонки на академических восьмерках справедливо считаются самыми увлекательными в гребном спорте. Огромные скорости, шум вспененной волны от могучих ударов весел, да и сам вид этой большой и красивой лодки с восседающими на ней восемью молодцами всегда производят впечатление на зрителей. Не случайно гонки на восьмерках завершают программу лодочных соревнований.

В обстановке редкого ажиотажа проходило состязание "линкоров" академической гребли и на Олимпиаде в Хельсинки. И когда совершенно неожиданно для зрителей экипаж московского клуба "Крылья Советов" финишировал в заливе Мейлахти вторым, то эта команда сразу же завоевала авторитет и популярность в гребном мире. Тем более что позднее московские студенты трижды выигрывали чемпионат Европы и Хенлейскую регату в Англии.

Но не только своими блестящими спортивными результатами прославился экипаж "Крыльев Советов". Гребцы этой команды внесли немало нового в систему подготовки и в технику движений, которая основывалась на полном взаимопонимании и виртуозности. В дни Хенлейской регаты 1954 года немолодые респектабельные англичане - члены аристократических гребных клубов - терпеливо ждали появления на Темзе восьми московских студентов, чтобы на воде взглянуть на знаменитых соперников английской восьмерки "Леандер".

Вспоминаю сердитого, разбитого параличом старого джентльмена, который попросил подкатить кресло к эллингу советской команды. "Я стреляный воробей в гребле, великий Фернберн учил меня, что о классе команды можно с уверенностью говорить, понаблюдав, как она готовится к гонке".

Взглянув на четкий и какой-то праздничный ритуал выноса советской восьмерки "Авроры", буркнул: "К чертям ваши гонки, эта команда выиграет, везите мен домой". А на чемпионатах Европы в Копенгагене, Амстердаме и Генте, где экипаж "Крыльев Советов" выиграл золотые медали, некоторые дотошные тренеры не ленились записывать меню нашей команды, всерьез полагая, что, быть может, здесь они поймут причины замечательных, иной раз непостижимых успехов московских гребцов. Таким был авторитет восьмерки "Крыльев Советов", такова была ее популярность.

Все свои десять лет в спорте эта команда прожила в волнениях и хлопотах, в неослабеваемой страсти все познать и все переделать по-своему, и одно это притягивало к ним все лучшие силы тогдашней академической гребли. Я сам сознательно и упрямо стремился поближе сойтись с гребцами "Крыльев Советов", понимая, сколько интересного сулит мне такое общение. А ведь я тогда уже имел титул олимпийского чемпиона и многое успел понять в методике подготовки, специалисты считали меня едва ли не самым техничным мастером нашей академической гребли.

Сформированная на базе МАИ, возглавляемая инженером, будущим профессором, доктором технических наук и лауреатом Государственной премии СССР Александром Михайловичем Шведовым, эта команда имела основания с недоверием и долей иронии выслушивать в теоретических спорах доводы гребцов-практиков.

Они пошли дальше в этих поисках. Все проверив, они взяли из опыта своих предшественников только самое ценное и бесспорное. Они обосновывали свои идеи не только на воде, но и у грифельной доски, приложив к опыту и мышечным ощущениям глубокие знания в области механики, физики и гидродинамики.

Они оставили солидное наследство. Смастерили прибор для измерения угла накрытия лопасти. Вместо приблизительного отвеса - грузика, подвешенного к нитке, - предложили прибор с точностью до тысячных долей градуса. Сняли все "украшения", все лишнее со своей лодки "Аврора", которая стала хоть как-то соответствовать международным стандартам. В первые послевоенные годы у нас была сущая беда с инвентарем, и даже лучшие гребцы страны соревновались на тяжелых и неудобных посудинах.

Они пришли к идее гребли с мысленным опережением скорости - к идее, которую и поныне реализуют многие наши тренеры, и не только по гребле. Первыми они попытались проводить и технические тренировки на фоне предельного физического утомления. Полагали, что уставшие мышцы становятся более пластичными и мягкими, а значит, и более приспособленными для отработки самых сложных фаз гребка. Но ведь перевод мышц в такое состояние требовал длительной, на грани самоистязания тренировки, однако это не могло остановить восьмерых энтузиастов.

Летом 1954 года на амстердамском канале Босбаан на глазах всего "высшего света" мировой академической гребли экипаж "Крыльев Советов" не только выиграл чемпионат Европы, но и показал выдающийся результат - 5.53,6. Вторые призеры первенства - датчане - проиграли победителям 8 секунд.

В моей папке есть вырезки из местных газет, которые освещали чемпионат Европы 1954 года. Цитирую репортера "Де Телеграфа", который за день до финала опубликовал несколько игривую, но не лишенную тонких наблюдений корреспонденцию. "Русские предпочитают работу в широком масштабе. По-видимому, Босбаан показался им слишком маленьким, ибо сегодня утром мужская восьмерка вдруг вытащила лодку из воды, перелезла за ограждение и опустила лодку на открытую воду. Парусные суда кинулись наутек, потому что русские летели по воде, будто за ними гнался рой свирепых ос. Сегодня утром они показали своего рода представление: фокусы, которые они проделывали во время гребли, не оказывали никакого влияния на плавный бег лодки, но зато потрясали зрителей, которые решили, что варьете "Карре" открыло свое отделение на воде".

Убежден, что в то лето московская восьмерка была сильнейшей не только на континенте, но и в мире. В 1954 году наступил период ее наивысшего расцвета. Но в 1954 оду Олимпийские игры не проводились, и два последующих сезона классность восьмерки "Крыльев Советов" пошла на убыль: звездный час в спорте ни для кого не бывает длительным.

Любопытно, что внешне восьмерка москвичей не производила сильного впечатления, сложением и ростом выделялся только загребной Крюков. И когда в 1952 году москвичи прибыли к месту олимпийской регаты и встретились с американскими гребцами, то и те и другие добродушно расхохотались - очень уж бросалась в глаза разница в атлетических данных соперников.

В составе ленинградского "Красного знамени" мне довелось выступать против московской восьмерки. Больше скажу, на чемпионатах СССР 1950 и 1951 годов нам удалось выиграть у этой команды. Тогда мы были сильнее. Но мы всегда понимали, что соперник не сломлен, что всякая неудача действует на москвичей лишь как призыв к более серьезной работе, к новым свершениям.

Что-то около четырех лет (!) ушло у Александра Михайловича Шведова на то, чтобы сделать окончательный выбор состава. Был даже период, когда Александр Михайлович разом высадил из лодки четырех гребцов очень сильных мастеров, некоторые из них позднее стали чемпионами Европы. Но у тренера было свое видение наилучшего состава, свой идеал, и расставался он с четырьмя учениками по сугубо принципиальным соображениям, рискуя при этом своим авторитетом, да, пожалуй, и будущим в гребле.

В конце концов Шведов добился своего, собрал азартную, ловкую, с острым и слаженным гребком команду: загребной Владимир Крюков, его темп принимали и трансформировали по обе стороны лодки Алексей Комаров и Леонид Гиссен, в "машинном отделении" расположились Евгений Самсонов, Игорь Борисов и Слава Амирагов, дальше двое носовых - Владимир Родимушкин и Евгений Браго.

Эта рассадка и поныне представляется мне идеальной. Каждый был на своем месте и знал, что хотят от него и что он может сделать.

Своеобразное место в этом коллективе занимал Алексей Николаевич Шебуев. Профессор, крупная фигура в отечественной химии, Шебуев питал невыразимую слабость к своим ученикам - он был чем-то вроде консультанта экипажа и, так же как Шведов, работал с гребцами на общественных началах. Возможно, уже тогда его, серьезно больного человека, инстинктивно тянуло к этим оптимистичным, толковым и крепким ребятам.

В Шебуеве было немало от расхожего в старом кино образа чудаковатого ученого: он невольно вызывал улыбки, когда в кожаном реглане с развевающимися по ветру полами, восседая на трофейном мотоцикле марки "харлей", мчался в клубах дыма к "Стрелке" по набережной Обводного канала.

Он умно, тонко и по-своему понимал греблю. За командой наблюдал молча, хмыкал, что-то записывал. А потом переводил свои впечатления на язык четких аргументов и цифр, и уж тут с ним любому было трудно спорить на равных. Восьмерка "Крыльев Советов" ушла из спорта всем составом осенью 1956 года. Вместе с этой командой завершились и тренерские достижения Шведова и Шебуева. Тут можно и посетовать, и руками развести от огорчения. А можно и шапку снять: слишком много сил отдали они своему любимому экипажу, все вложили в него, и для других уже ничего не осталось.

Что же с ними сейчас, спустя двадцать с лишним лет после того, как они в последний раз занесли свою "Аврору" в эллинг? Вместе с профессором Шведовым работают в МАИ трое его учеников. В других областях трудятся остальные ветераны "Крыльев Советов" - в науке, на тренерском поприще.

Они многое дали нашей академической гребле, верой и правдой служили ей. Они выигрывали как спортсмены. Они состоялись и как личности, и это обстоятельство делает особую честь нашему знаменитому некогда экипажу.

.

На главную страницу сайта